Category: россия

К очередной малоизвестной дате.

4 октября 1930 года, то бишь 89 лет назад, горсовет Новосибирска объявил конкурс на проект автомобильного моста через Обь. Все как положено - с премиями в 10-15 тысяч рублей победителям, выставкой проектов в Новосибе и заседанием жюри в Москве. Мост, кстати, изначально планировался там, где и был построен в конце концов аж в 1952-55 годах, в устье ул. Сузунской (ныне - Восход). По заявленному плану, изыскательские работы должны были проводиться начиная с зимы-весны 1931 года, а сдача моста в эксплуатацию намечалась на 1933 год. И, да - трамвайные пути на Октябрьском мосту были прописаны в ТЗ (были таки построены и удалены лишь при модернизации 1992 года). Смета предполагалась в 10 миллионов рублей.
"Планы такие планы..." (с)

И чтобы два раза не вставать: нашелся "хвост" наших кайраков, но не в Омске. В начале ХХ века Пешпекское кладбище находилось в плохом состоянии, крестьяне буквально "спотыкались об эти камни", и пара из них была после описания и фотографирования отправлена в Томский университет. В 1920-х Новосибирский краевой музей получил из Томского университета мебель и часть награбленного скопившегося добра. Собссно, вот они и всплыли теперь.
А еще у нас "внезапно обнаружилась" чаша Кушанского царства. Тоже из довоенных поступлений неразберипоймешь как и откуда. И, возможно, она не одна такая, ибо в старых записях до 2010 года можно было встретить что-нибудь типа "изображение идола богиня с младенцем" (правильный ответ - икона "Богоматерь (или Богородица) с младенцем"). Так-то грубые правки сделаны, а вот работа по уточнению атрибуции и датировки еще как бы не в начале пути.

Отчетный доклад председателя колхоза.

Так уж получилось, что обнова, которой хотел похвастаться, осталась на работе вместе со всеми фотографиями. Так что тем ножом хвастаться буду ближе к сентябрю. А пока что - отчетная подборка "колхозников", чтобы всегда было под рукой - что есть, что надо бы заменить, раз уж из более чем 200 единиц оставил себе лишь эту тему.
Дерево:

Collapse )
Категорически не хватает довоенных образцов :(

Пара слов о старом советском стереомикроскопе.

Делал тут второй учет вот такому прибору (фото далее все из инета):

Маркировок минимум: логотип, серийный номер и год выпуска. Самое смешное - тип неизвестен, поиском не пробивается, в основном найденное висит в продаже на аукционах без атрибуции. А вот если собрать те крохи информации, что кое-где проскакивают, в одну кучу... То в пень отправляется растиражированное утверждение, что НПЗ им. Ленина начал выпускать микроскопы в 1947 году. Раньше начал. Точнее - раньше возобновил.
Итак, что мы имеем: бинокулярный микроскоп по схеме Грену, повторяющий Цейсовскую модель начала века. Кстати, на немецком сайте музея микроскопов, представлен образец, проданный в Спб в 1909 году.
В 1947-48 годах в СССР выпущена масса вот этих микроскопов, до сих пор продающаяся как антиквариат. Серийники у всех в районе 7000 - 9000, логотип НПЗ: призма, вписанная в треугольник (но только одним пользователем в описании был указан Новосибирск!). Чуть позже эту модель с производства снимают - приходит время МБСов.
Легко и непринужденно в головах возникает классическае идея о "трофейности" модели. Ан нет!
Если копнуть поглубже, вылазит вот это:Collapse )

И кто и откуда взял начало производства микроскопов в Новосибе в 1947 году? По какой-то отчетной газетной публикации? Низкий класс, грубая работа.

ЗЫ народ, да и я, конечно, вообще обленился в библиотеку за справочниками ходить. В соответствующем талмуде наверняка есть все :)  И если копнуть еще серьезнее... Но тут уже начинаются всякие "но", накрываемые сверху ленью.

Калхоз!!

Давненько я ножей из своей коллекции не показывал.
Вот так выглялит сегодня мой любимый раздел "колхозников".
1111111
Деревянный пока замещает настоящего довоенного представителя сего достопочтенного типа. Ну не нашел я еще аутентичного "складного ножа РККА", который с 1923го брался клепать Метартельсоюз. Там, конечно, тот еще детектив произошел, но были, были не только "схожие", как у меня, образцы, но и со всеми положенными колечками. Собсно, теперь можно с уверенностью говорить о том, что послевоенные "колхозники" не более чем модификация "ножа РККА" 1920-х.
Что имеем: ПАИМ (Павловская артель инвалидов "Метизделия") конца 1940-х. Колечко плоское, да и прочие детали "архаичны".
Справа маленький "Металлист" из Павлово и два колхозника "Садовых инструментов" 1970-х гг. Пока нету полноразмерного "Металлиста" - редок, сцуко. Один раз пробежал по аукциону за совершенно неприличную цену.
Под "ПАИМ"ом линейка давыдковцев с их извратами и метаниями: два нормальных, два с П-образно гнутой неразъемной рукоятью. Затем чудодевайс с цельнолюминиевой рукоятью - неудачный эксперимент примерно первой половины 1970-х. Далее "обоснованно подорожавший" (с) на 10 копеек стальной, видимо последних лет перед переходом на пластмассу и два пластиковых уежища 80-х, еще более дорогих и абсолютно пластилиновых.
И едет ко мне почтой России ("мать-мать-мать, привычно откликнулось эхо") колхозник от "Садовых инструментов" как раз тех лет, когда они этот тип давыдковцам передавали.

А еще я, наконец, взрывника выцепил еще СНовского выпуска. Самое начало 1970-х, с набором "юного минера" в комплекте :) Правда, хитрые вояки прежде чем им барыжить, все детонаторы и прочие ВОПы повытаскивали. И что теперь мне с ним делать - я ХЗ.

Партизанские разборки-2.

Главному редактору журнала «Сибирские огни» т. Смердову А.И.
В журнале «Сибирские огни» №12 за 1964 год опубликован очерк писателя Леонида Решетникова «По Уймону».
Леонид Васильевич Решетников вместе со мной был в составе экспедиции, организованной Военно-научным обществом в Горный Алтай для изучения истории партизанского движения.
После опубликования очерка, в адрес автора Л.В. Решетникова поступает много писем от бывших красных партизан, с благодарностью отзывающихся о большой и полезной работе, проделанной экспедицией и автором, опубликовавшим очерк «По Уймону». В некоторых письмах имеются критические замечания, но основная их масса выражает признательность за проделанную работу. Периодически В.Л. Решетников знакомит меня с этими письмами.
Недавно поступило одно письмо группы партизан: Ф.Т. Ведяскина, Омутных, П.И. Немцева, Д.Е. Муравьева, М.И. Токмина, Н.В. Башегурова, П.П. Никифорова, И.И. Феклистова, К.А. Говорухина, П.С. Свиридова, Ф.А. Маковеева и Г.Н. Войнова (возможны неправильные прочтения фамилий в письме) – носящее явно претензионный характер, не ответить на которое нельзя, а ответить кратко невозможно, т.к. сама суть лежит далеко за пределами описываемых событий.
Одной из основных задач, которую ставила перед собой экспедиция, выезжая в Горный Алтай – это восстановить славное имя командира 1-й горной партизанской дивизии, честного и беззаветного борца за власть Советов, И.Я. Третьяка, незаслуженно оклеветанного и репрессированного в период культа личности и реабилитированного в 1956 (зачеркнуто) году. Против т. Третьяка выступала группа чарышских партизан задолго до описываемых событий и особенно обрушившаяся на него после выхода в свет в 1936 году книги И.Я. Третьяка «Партизаны Горного Алтая», принятой основной массой читателей-партизан как труд объективно оценивший события в Горном Алтае. Поэтому ничего нет удивительного в том, что часть этих партизан подписала и это последнее письмо, направив острие письма на то, что якобы в очерке оклеветан командир 1-го партизанского полка т. Никифоров И.Л.
Авторы письма вопреки утверждениям автора очерка продолжают умозаключать, что т. Третьяк возвращаясь из эмиграции не пытался перейти белогвардейский фронт, чтобы попасть в центральную Россию, а доехав до Новониколаевска повернул в Горный Алтай к брату, тогда как фронт был еще за Уралом.
Я не знаю, кто бы из авторов письма в то время мог продолжать свой путь дальше к фронту, имея за спиной багаж политического эмигранта? Да и что в этом видят существенного авторы письма. Разве для профессионального революционера не все равно, где применить свои силы на благо Родине – на Урале или в Сибири. И.Я. Третьяк применил свои знания революционера, силу и мужество в Сибири и за короткий срок стал крупным руководителем партизанского движения, уважаемым, авторитетным командиром партизан.
Авторы письма не согласны с Леонидом Решетниковым в том, что «само название 1-й горной дивизии перестало упоминаться». А разве не было это в действительности так? Единственная книга о партизанах Горного Алтая, написанная И.Я. Третьяком была изъята в связи с арестом его и группы руководящих работников управления дивизии. Везде и всюду вычеркивались имена репрессированных партизан и командиров, да и сами (зачеркнуто) партизаны, не подвергшиеся репрессиям, боялись говорить, что они служили в этой дивизии. Даже в период экспедиции партизаны не решались разговаривать до тех пор, пока мы не сообщали им о реабилитации т. Третьяка и других командиров (NB в очерке И.Н. Кудрявцева «История создания 2-го партизанского полка 1-й горной дивизии» примерно тех же годов, упоминается комполка-1 Никифоров, но не комдив – Третьяк).
Авторы письма критикуют автора очерка за то, что он написал о формировании 1-го партизанского полка в Чарышской, а не в «Загрихе», как это было действительно. Вряд-ли это имеет существенный смысл, т.к. Загриха находится недалеко от Чарышской, в бывшем Бащелакском (возможно неправильное прочтение) районе, ныне – Чарышском.
Авторы письма не согласны с автором очерка о том, что в марте м-це партизанская дивизия закончила бои по очистке от белых банд последнего участка на Чуйском тракте. Они утверждают, что «в марте м-це дивизия была отведена в степь для расформирования. Доколачивали остатки белых части Красной Армии – полк Степана Разина 78-й бригады 26-й дивизии».
Автор очерка прав. Ликвидация белогвардейских банд была в основном закончена в марте м-це и именно частями 1-й горной дивизии. После того, как главный руководитель белых банд Сатунин был убит его же солдатом, остатки белых начали быстро разлагаться, потеряли управление. Не случайно заместивший Сатунина полковник Елачич 15 февраля 1920 г. пытался вести переговоры с партизанами о сдаче. Если обратиться по этому поводу к документам, то они говорят следующее: приказом по дивизии от 26 марта 1920 г. за №275, партизанские полки после смены их частями 78-й бригады 26-й дивизии Красной Армии сосредотачивались. 1-й Бийский полк – в с. Тырышкино 1 апреля 1920 г., 1-й горный полк – в с. Солоновку к 10 апреля 1920 г., 2-й горный полк – в с. Сычевке к 10 апреля 1920 г. Согласно этому приказу 1-й Бийский полк прибыл в с. Ново-Тырышкино 21 марта. 1-й горный полк по смене его 233 сп прибыл в Солоновку 3 апреля 1920 г., а 2-й полк по смене его 234 сп прибыл в Сычевку 10 апреля 1920 г., а авторы письма утверждают, что полки были отведены в марте м-це 1920г. В составе 78-й бригады вообще не было полка «Степана Разина». Авторы письма путают события. Полк имени Степана Разина (53-й), которым командовал т. Самокрутов был в Горном Алтае во время ликвидации банд в 1921-22 гг., а не в 1920 году.
Чарышские партизаны – авторы письма указывают, что Л.В. Решетников проинтервьюировал т. Бурыкина, который не был очевидцем событий уничтожения пленных казаков. Это неверно. Тов. Бурыкин лично принес свои воспоминания и передал экспедиции. Аналогичные его воспоминания хранятся в Барнаульском партархиве, на который и сослался автор очерка.
Что же касается уничтожения казаков, взятых в плен, то это подтвердил и лично т. Никифоров. Вот что он сказал: «…В Чарышской собрали всех кулаков, собирали их везде и по пашням. В пасеке Чиркова мы забрали Третьяка. Пригнали всего 125 человек, в том числе и Третьяка. Под Сибирячихой этих казаков побили». При чем же здесь автор очерка, если это подтвердил и сам командир 1-го полка? Однако ведь этот случай расправы не единичен. Чарышскими партизанами в период восстания был убит т. Макарычев – рабочий, присланный из Центра по организации коммун.
Как я уже сказал выше, авторы письма пытаются возвеличить роль И.Л. Никифорова в партизанском движении. Но ведь никто и не оспаривает его роли, и в очерке Л.В. Решетникова обстоятельно написано о том, как члены экспедиции стремились повидаться в первую очередь с т. Никифоровым, надеясь получить самую точную и правдивую информацию о партизанском движении и И.Я. Третьяке. Однако наши надежды были действительно обмануты, т. Никифоров занял неправильную позицию в оценке партизанского движения, возвеличивая себя и унижая т. Третьяка, причем пытался лить на него грязь, договаривался до того, что т. Третьяк имел связь с попом и устраивал у него банкет с пельменями. Об этой же связи с попом намекают в своем письме его авторы.
Слово «куркуль» автор употребил не в смысле социального положения Никифорова, а в смысле того, что он не хотел дать экспедиции точные и правдивые сведения о партизанском движении, сохраняя их «для себя».
Авторы письма выдвигают И.Л. Никифорова как организатора партизанских масс. Однако эта роль принадлежит по праву т. Третьяку, т.к. с его приходом была установлена дисциплина, был организован полк по структуре армейского типа и дано правильное направление партизанскому движению. О том, что 1-й полк в дивизии занимал «гвардейское положение» – авторы письма просто преувеличили.
Не найдя достаточных доводов к умалению роли т. Третьяка, авторы письма обрушились на членов экспедиции. Надо полагать, что это закономерный ход мысли автора письма. Я говорю «автора», потому что отчетливо вижу за этим письмом т. Пасынкова, у которого не хватило мужества подписать это письмо. К такого рода клевете т. Пасынков прибегает не впервые. Достаточно сказать, что поездка экспедиции сопровождалась «инструктивными письмами» т. Пасынкова к партизанам о том, как они должны были вести себя перед членами экспедиции. Этим т. Пасынков, по видимому, изливал свой гнев на то, что он был не утвержден Алтайским Крайкомом КПСС в состав экспедиции. Но ведь Крайком очевидно имел на этот счет какие-либо данные?
В письме приводятся данные о том, что члены экспедиции Кочкин С.П. и Кудрявцев И.Н. являются исключенными из партии. Да, я был исключен по клеветническим материалам и моя кассация затерялась т.к. это было в период войны и я остался вне партии, хотя был в ней с 1920 года. Приписка мне «морального разложения» не соответствует хотя бы потому, что всю Отечественную войну я провел на фронте на командных должностях, удостоен одиннадцати правительственных наград, в том числе ордена Ленина, получил 4 ранения и контузию. И.Н. Кудрявцев был исключен в период культа личности, т.к. у него были репрессированы отец и два брата, один из которых был старшим адъютантом 1-й горной дивизии, работал с т. Третьяком. В общем, авторы письма никак не могут еще отрешиться от времен «культа», живут и питаются еще его гнилыми продуктами.
Совершенно не соответствует действительности утверждение, что члены экспедиции вели себя нетактично. Экспедицию возглавлял очень серьезный коммунист – генерал-майор запаса Г.П. Сокуров. До отъезда в Алтай экспедиция побывала в Крайкоме КПСС, где было дано открытое письмо к Райкомам КПСС. Приезжая в тот или иной район экспедиция прежде всего являлась в РК КПСС и с его разрешения, с обязательным участием представителя Райкома проводила беседы с партизанами.
В Чарышском РК КПСС был выделен представителем Райкома т. Чеканцев. В первый день экспедиция побывала у т. Никифорова. На второй день беседовала с партизанами с. Чарышского, а на третий день – с партизанами района. Кроме того были проведены беседы с партизанами в с. Малый-Бащелак на собрании.
В отношении того, что члены экспедиции «обрывали ораторов», «бросали ехидные колкости» – это плод фантазии авторов письма. Не в наших интересах было «обрывать», когда мы стремились найти истину. Утверждение о том, что в Чарышской не было проведено собрания – неправильно. Собрание проводилось в парткабинете в присутствии представителя РК т. Чеканцева Н.М.
Камнем преткновения стал и такой давнишний вопрос о том, почему сорвалось наступление на Бийск. По этому вопросу на совещании в (с.) Смоленске шли большие споры. Сторонниками похода вниз по р. Оби были Третьяк и Никифоров. Но после неудачного наступления на Солоновку и Ануйское именно в 1-ом полку получилось разложение – 2-й эскадрон под командой Колесникова ушел домой. Если авторы письма отсылают автора очерка по этому вопросу к совещанию в с. Куягане, то в решении этого совещания записано следующее: «По первому вопросу о выяснении причин нашего отступления постановили: Разоружить 2-й эскадрон 1-го полка народной армии и оружие передать в 1-й полк» (ЦГАСА, ф. 7604, оп. 1, д. 62, л. 165). Выходит так: целый эскадрон покинул фронт, ушел домой, а командир полка т. Никифоров не несет никакой моральной ответственности?
Авторы письма буквально придрались к слову о Никифорове «…а жаль все-таки, не хотелось терять его».
Именно этими словами и выражены обманутые надежды экспедиции. И.Л. Никифоров не сделал того, что он мог и должен был сделать в интересах правильной оценки партизанского движения в Горном Алтае.
Авторы письма в подтверждение того, что о партизанском движении и И.Я. Третьяке много написано, отсылают нас к ранее опубликованным воспоминаниям, большинство которых принадлежит т. Пасынкову, где как раз принижена роль И.Я. Третьяка и запутана вообще картина партизанского движения в интересах саморекламы. А вот как характеризует т. Третьяка представитель политотдела 26-й дивизии Красной Армии тов. Ангаров, исполнявший около 2-х месяцев должность комиссара 1-й горной дивизии. «…За время действия здесь т. Третьяка, сделано в смысле организационном очень много, как в отношении приспособления полков к боевому состоянию, так и в отношении хозяйственной стороны дела. Сам начдив т. Третьяк истинный коммунист и проводит в жизнь свои идеи весьма энергичным образом». (ЦГАСА, ф. 1317, оп. 1, д. 169, л. 201-212).
Такой правдивой оценки роли т. Третьяка вы, конечно, не найдете у т. Пасынкова.
Во всех своих воспоминаниях т. Пасынков именует себя «комиссаром политотдела». Никаких комиссаров в партизанской дивизии не было, не было и политотдела, а был «агитсовет». Пасынков был секретарем т.н. агитсовета, затем писарем в штабе дивизии и потом инструктором-организатором в агитсовете (ЦГАСА, ф. 1317, оп. 1, д. 328, стр. 1). Кстати сказать, в этом же агитсовете в должности организатора был и Гаврилов Георгий, член партии левых эсеров с 1903 года, достаточно потрудившийся над тем, чтобы повернуть партизанское движение на путь учредительного собрания.
В своих воспоминаниях т. Пасынков пишет, что он является соавтором «партизанской конституции». Никакой «конституции» не было и не могло быть, т.к. т. Пасынков пишет: «…В один из октябрьских вечеров члены агитсовета собрались в с. Черный Ануй. Я разложил перед собой бумагу и приготовился записывать». Как это могло быть в октябре, если т. Пасынков в партизанах был с 10 ноября после взятия с. Смоленска. В Черном Ануе т. Пасынков никогда не был.
Представитель политотдела 26-й дивизии Красной Армии т. Петухов по поводу этого агитсовета доносил следующее: «…при дивизии был создан агитационный совет. В него попали люди по [неразборчиво], кои не могут быть не только агитаторами, но не могут связать и двух слов. Этот совет мы распускаем…» (ЦГАСА, ф. 1317, оп. 1, д. 169, л. 200-203).
Я думаю, что по другим вопросам, касающимся замечаний авторов письма по очерку, ответит его автор Л.В. Решетников.

Член экспедиции Кочкин

Артели.

Выношу, чтобы потом долго не искать отсюда: http://forum.guns.ru/forummessage/64/210684-258.html

ЯЗ - Ярымовский завод.

По буквам выше - у меня такие данные (в значительной степени - из Павловского исторического музея):
ВАКО - Ворсменская артель <Красный Октябрь>
ГАЧ - Грудцинская артель им. Чкалова
ГАЖ - Гладковская артель
РА - Рыбинская артель
РЗ - Рыбинский завод
САК - Сергеевская артель
САБ - Сергеевская артель
КЗ - Коровинский завод
КО - предположительно, Ворсменская артель <Красный Октябрь>
БМА - Больше-Мартовская артель
БМЗ - Больше-Мартовский завод
ГКБ - головное конструкторское бюро (завод садовых инструментов ?)
ЗЧ - Грудцинский завод им. Чкалова
ЗД - Давыдковская артель <Заря>
ДАЗ - Давыдковская артель <Заря>
КАКЛ - Комаровская артель <Красный луч>
МАКЗ - Мухановская артель (завод)
МЗК - Медоварцевский завод
МИАЗ - Мало-Иголкинский завод
ПАИМ - Павловская артель инвалидов <Метизделия>
ТПА - Таремская артель
ТМ - Таремский завод <Металлист>
ЧЗ - Чернеевский завод
ЯА - Ярымовская артель
АТЗ - Арефинский завод <Труженик>
ЕЗ - Елизаровский завод <Заря>


ПГК - Павловский Горкомбинат. В январе 1957 года он был преобразован в завод складных ножей. Второе клеймо - стилизация аббревиатуры ПЗНС - Павловский Завод Ножей "Сувенир". Позже клеймо менялось еще пару раз. В 1989 году Завод сувениров был переименован в павловский завод художественных металлоизделий - ОАО "ПЗХМИ "Сувенир"